ХРАМОВАЯ ЖИВОПИСЬ

Печать

Категория: Выставки в Челябинске

  предпосылка презентации-круглого стола по храмовой живописи

Первое молитвенное иконическое изображение Христа – рыба, составленная из двух дуговых насечек на каменной стене грота, в котором только могли молиться первые христиане. С тех пор прошло много времени, и икона приобрела канонический формат. И если споры по канону есть, то они являются сугубо клерикальными и не касаются масс. Поэтому церковь вообще не воспринимает неканонического изображения Христа и Святых. И христианин не поместит у себя неканоническое изображение и не купит его в дом.   
Но как воспитывать религиозное чувство в простых условиях и тех, кто к этому ещё только идёт, если канон создан уже для молитвенных людей? А что делать с теми, кто еще ищет и идёт, кому надо ещё понять и разобраться? Может быть, здесь поможет храмовая живопись, которая пока не имеет канонов, но тем не менее для многих людей, начиная с самих художников, является предметом вдохновения. 
Но изображения храмов очень неоднородно, разлёт творческих инициатив, трактовок огромный, - тогда что можно предложить религиозному человеку для вдохновения? Ведь картина – явление художественное с собственным осмыслением храма? Можно ли изображать (а затем распространять, к примеру, в постерах) сложное, когда религия требует однозначного?
Возьмём великолепный рисунок Суханова. Вроде бы смысл в картине канонический – храм, возвышающийся над миром и зовущий к себе. Изображено красиво, храм вплетён в естество мира – оживает вместе с деревом, подчеркивая живое чувство.
И философия в силе: вот перед ним лодки – сухановские мифологемы людских судеб, лежащие перед храмом, как бы ждущие разрешения войти. Согбенный человек подчеркивает эту ассоциацию, известную еще со времен Маяковского – люди-лодки. Это ведь именно у Маяковского, пролетарского писателя, появляется икона Ленина, перед которым люди-лодки себя чистят: «Люди – лодки. Хотя и на суше. // Проживёшь своё пока, // много всяких грязных ракушек, // налипает нам на бока».    
Но вот но. У Суханова перед людьми-лодками – забор, то есть препятствие между людьми и храмом. Сразу смыслы усложняются, сразу канон уходит далеко, возникает предмет не для вдохновения, а для осмысления. Забор - разделитель, или естественное препятствие для каждого верующего? Забор – это стена или межа, а межа как требование от человека пройти свой Путь к Храму. Это принципиально: Храм требует пути, а значит, он должен быть окружен препятствиями. 
Но согласуется ли эта идея с каноном? Ведь в каноне храм всегда открыт! Откуда появляется в картине у художника это требование? А, может, это не требование, а критика современной церкви, которая часто бывает далека от народа? Ведь забор можно интерпретировать и так.
И проблемы начинают нарастать. Сразу отметим, что лодки – перевёрнуты, то есть они закрыты, то есть они закончили плавание. У Суханова это имеет значение: неперевёрнутая лодка готова в плавание, готова на судьбоносные риски, а перевёрнутая – уже нет. Притом, что перевёрнутая лодка показывает согбенность, молитвенность. Но, получается, путь закончился, а она – за забором. То есть это может говорить об удалённости, размежёванности Церкви и человека. Горький вывод.   
Так возникает именно художественное осмысление церкви и её отношения к человеческой судьбе. С многими неканоническими выводами. Как тогда с этим быть? Уже нельзя использовать для религиозного и духовного воспитания?
Кому это решать? – вопрос непростой. Если художник готов способствовать развитию духовности, но по-своему, как он должен изобразить храм и должен ли он отбросить свои сомнения, а главное свой опыт, который может быть очень неоднозначным.
А ведь ту же неоднозначность можно принять как возможность. Ведь храм, изображенный Сухановым, напитан мощью духовной энергии, это видно по всем художественным признакам, так не является ли вещь на самом деле призывом к лодкам, лежащим у забора – Встань, человек, покинь своё ничтожество и иди к Истине! 
 
Теги: храм, Суханов.