ОНИ ВЗИРАЮТ НА НАС

Печать

Автор: Магнитов С.Н. Категория: Якивец

На пике художественной карьеры Якивец создал серию уральских древностей. Вообще художественное обращение к древностям, по сути, является возвращением их в современность. Но зачем?
Познание древностей становится жизненно необходимым, когда человек теряет свои корни и ориентиры, задаваясь вопросом: а кто он? Если тебе современность, особенно после крушения СССР говорит: ты – никто, то поиск корней после открытия Аркаима в 1989 году стало формой самосознания, особенно т.н. некоренных народов, в которые на Урале попали и русские.
И вот оказалось, что камни могут говорить, и даже объяснять многие вещи, о которых мы даже не подозревали.
Каменные идолы ещё доавестийских времён обнаруживаются на Урале тут и там. Их много, есть в хорошем состоянии. Есть остатки и разные части, есть части украшений (у меня есть каменные нагрудный отшлифованный амулет с дырочками и зооморфным контуром).
Но вот Якивец берёт идола. Зачем? О чем заговорил идол?
Во-первых, идол ожил. Вы разве не видите его глазки, которые с удивлением младенца рассматривают вас, как мы бы рассматривали пришельцев. Художник оживил идола и сделал его для нас собеседником.
Что ещё расскажет нам идол?
Во-первых, это не идол – ему не молятся, ему не поклоняются. Он, как правило, смотрит на восход, его голова слегка поднята и глаза направлены на горизонт. Дело в том, что это не идол, это каменный охранник, встречающий солнце. Он располагался головой к востоку и встречал Солнце. Это форма, скорее, доавестийского поклонения солнцу – уважения к нему: люди сделали его, чтобы посвидетельствовать, что не все спят, когда Солнце встаёт. Вот их представитель в позе вечного ожидания. Он сидит на корточках, терпеливо и вечно ждёт восхода. Идея в некотором смысле гениальная: наш вечный свидетель будет ждать тебя, Солнце, вечно, чтобы ты не обиделось и не осталось за горизонтом. Так что не все идолы требовали жертв, часто выполняли совершенно другие задачи. Немножко магии, немножко стиля. Это не идолы, а первичные статуи, выполнявшие живые задачи, заменяя людей – то есть это были этакие сотрудники, работавшие вместе с людьми. Их лучше назвать капами, головами, как было издревле, с учетом того, что пропорции явно нарушены в сторону именно головы, подчеркивая, что голова здесь главное.  
Есть версия, что разные капы смотрели в разные стороны – одни на восход, другие на запад (что стало праобразом Януса-двуликого), но это еще находится в стадии изучения. Всё-таки жизненно важно было, чтобы Солнце взошло, а уж уйти он всегда сумеет.   
Во-вторых, сам тяжеленный каменный персонаж, часто вкопанный навстречу Солнцу,  говорит о том, что цивилизация не была кочевой. Никто не стал бы стокилограммовую капу перевозить с места на место и делать её на неделю, чтобы потом не увидеть никогда. Это значит, что никаких признаков кочевой цивилизации не было.
В-третьих, сам тип «лица» капы говорит о том, изображался, скажем так, типичный неочевник, что говорит о том, что была мощная докочевая цивилизация, сметенная зачем кочевниками и погребенная ими под пеплом. 
В-четвёртых, эти наблюдатели за солнцем жили параллельно с капами с типичными женскими чертами. Но головастый именно мужского пола. Это подчеркивает, что его изготовлением занимались жрецы, чисто мужская каста, которая позиционировала взгляд именно на уровне конкретного горизонта, что требует научной точности. А жрецы всегда были представителями строго некочевой цивилизации. Наука даже в те времена требовала устойчивости, несуетности.   
 
Они взирают на нас и взывают к ценностям тех времён: к примеру, сто лет люди могли жить в периметре пяти квадратных километров, не оставляя после себя никакого мусора в течение ста лет. Весь мусор перерабатывался, шёл в дело или сжигался. Есть чему поучиться.
 
Люди уходили, а Капы оставались. Это последнее подтверждение, что у них не было функции идола. Богов, уходя, не оставляют, а оставляют того, что призван ждать Солнце, что бы ни случилось, в этом месте.   
 
Разговорчивой оказалась Капа!