Масштаб задачи определяет масштаб всех частей произведения

Печать

Категория: Студия art-литературы Artus

      Итак, прежде чем приступить к написанию произведения, нужно определить уровень задачи по уровню сложности темы. Чтобы понять эту зависимость, воспримите метафору: тема – это тяжесть, а произведение – транспорт, на котором вы его повезёте. Если нужно перевезти три мешка зерна, то для этого достаточно телеги, если десять бочек солярки по сто килограмм – машина не менее трёх тонн измещения, если нужно перевезти турбину для электростанции, огромный тягач.
      И наоборот. Будет смешно, если на задачу перевозки трех мешков зерна привлекается гигантский тягач. Принципиально, это возможно – на тягаче везти три мешка зерна, но затраты будет таковы, что три мешка станут золотыми. Переводя аналогию на язык литературы, представьте тему покупки семьей попугая на птичьем рынке объём романа страниц в шестьсот? При всей изощрённости любых вариантов сюжета столь малой темы никак «не тянет» на объем в 600 страниц. Если же кто-то постарается растянуть сюжет на романный жанр, то вопрос: кто это будет читать? Можно конечно, пытаться описать всех попугаев птичьего рынка, которые обходит семья. Но сколько минисюжетов можно сварьировать?
      Но прежде чем такое писать, лучше попробуйте вообразить что-то в этом духе – прочитать гипотетически. Станьте потребителем своего произведения. Если вы не сможете это вынести, то почему это должен делать кто-то другой?
      И наоборот, если есть задача изобразить дипломатический конфликт межу двумя странами, точно маловато жанра рассказа.
      Это значит, что для идеи надо найти жанр исполнения – то есть готовую форму транспортировки идеи.

      Второй этап – определить воплощение идеи, то есть образ, которой будет выражать идею. Здесь та же история: если мощная идея не воплотиться в мощном образе, то у идеи нет шансов. Как и у образа. Это все равно, что горбатому карлику примерять эталонный костюм – ни костюма, ни карлика – и то, и другое смешно.
      Это значит, что самым важным для литературного произведения является соизмерение идеи – жанра – персонажа.
      То есть начинать писать можно только тогда, когда определено это соизмерение. Но так как к началу работы никогда нет всего в этом объеме, особенно в деле комплектования персонажа, то начало работы – сплошная лаборатория. Формирование главных действующих лиц – это отбор и набор свойств и качеств, которые еще надо увязать между собой. А увязывание персонажей требует главного – динамики их поведения. Для этого нужен сюжет.

      Вот здесь мы сталкиваемся с главным свойством искусства, который открывается не сразу.
      Давно замечено – и писателями, актерами, художниками, – что самое сложное выразить идею в логичном порядке действий, который называется сюжетом. Иногда интересен лейтмотив в высказываниях: «главное в искусстве – сюжет, сюжет, сюжет».
      Сюжет – это не просто логика поведения персонажей, это динамический способ раскрытия идеи через узнаваемый, оригинальный ход событий и действий персонажей.
      Именно сюжет бывает самой большой головной болью художника. Идей может быть много – но способов динамического выражения нет. Не случайно есть скрытый тест для произведения: популярным становится произведение, о котором может рассказать простой человек, буквально школьник. А простой человек может рассказать только сюжет, который запоминается, а затем приводит к пониманию идеи.

      Почему именно сюжет становится загвоздкой?
      Дело в том, что он должен быть концентрированным проявлением многих персонажей, которые проявляют себя в столкновении и диалоге. Но придумать связку, в которой все персонажи просто будут находиться в одном пространстве длительное время, чтобы войти во взаимоотношение, крайне сложно. Гоголь, например, болел тем, что не мог придумывать сюжеты. Все сюжеты самых известных его вещей придумал Пушкин, дав сюжеты для «Ревизора» и «Мёртвых душ».
      При этом нужен не просто сюжет – а соразмерный сюжет. То есть показать героического персонажа можно только через геройский сюжет. Это не так просто. Часто сюжеты, как и персонажи, получаются «ходульными» – так говорят, когда надо подчеркнуть неестественность, неправдоподобность персонажей и их проявлений – как человек неловко ходит на ходулях, так и персонажи действуют, как будто на неудобных подпорках.
      Главное свойство в сюжете – его соразмерная длительность, куда включён персонаж, и который требует жанр. Если сюжет «выдыхается» на полпути или явно затягивается в ненужных диалогах, то это художественный провал.
      Поэтому, чтобы найти персонаж и сюжет, этим надо жить, искать и формировать эту соразмерность в такой последовательности:

 

 

      Получается, у автора на старте только одна готовая часть – это жанр, у которого есть свой готовый формат. Но это и трудность: в жанр с его требованиями надо вписать и сюжет, и персонаж, чтобы они выразили идею, которая постоянно вырастает и укрупняется! Ведь если идея на старте всего лишь блеск в сознании, то после её разворота она становится крупнее и мощнее! Получается, сам автор должен вырастать вместе со своими идеями и персонажами!

      Наши соображения показывают очень важное свойство творчества – труд по изучению, собиранию, соизмерению, компоновке, шлифовке. То есть заметно, что для вдохновения остаётся мало места. Так вот тот, кто сумеет сочетать прикладной труд и вдохновение – тот и состоится как художник.